Спорт Уик-Энд

4 подписчика

Свежие комментарии

Сергей ШЕПЕЛЕВ: Однажды в «Спартаке» нам сказали, если не попадем в восьмерку, лишимся звания «заслуженный мастер спорта»

Сергей ШЕПЕЛЕВ: Однажды в «Спартаке» нам сказали, если не попадем в восьмерку, лишимся звания «заслуженный мастер спорта»

Один из лучших центрфорвардов в истории «Спартака» во второй части своего интервью «Спорт уик-энду» рассказал о том, как отказал Виктору Тихонову, прояснил, болел ли за «красно-белых» Леонид Брежнев, а также высказался о возрождении советских традиций в российском хоккее.

Тихонов хотел меня видеть в ЦСКА на месте Ларионова

- Вас Тихонов в 1980-е годы не пытался в ЦСКА перетащить?
- Был разговор в1980-м или 1981 году. У них такой знаменитый селекционер-администратор работал Боря Шагас. Говорит: «Тихонов хочет тебя видеть в ЦСКА». Отвечаю: «Меня все в «Спартаке» устраивает. Не хочу никуда переходить». Тихонов, как раз, тогда искал центрального нападающего в тройку к Крутову и Макарову. Ларионов, когда ему в первый раз предложили перейти в армейский клуб, тоже сказал, что не хочет. В итоге, правда, его додавили: или становишься «красно-синим», или навсегда забудь про сборную.
- Да, тогда разговор был короткий.
- Мог, наверное, Тихонов теоретически и со мной так поступить, услышав про отказ. Но, тогда пришлось бы разрушать нашу спартаковскую вновь созданную тройку для сборной, чего Виктору Васильевичу не хотелось.
- «Спартак» в те годы был любимцем народной публики. И многие известные артисты за «красно-белых» болели, и самые высокопоставленные руководители.

Вроде, как и сам Брежнев неровно дышал к «красно-белым»?
- Мнения расходятся. По моей информации, наш генсек за ЦСКА болел. Друзей из мира искусства у нас не было. Но они всегда ездили на чемпионаты мира, в делегацию поддержки входили. Во время пауз в турнирах и пели, и рассказывали всякие байки.
- То есть, культурная работа велась?
- Конечно. В театры мы частенько со своими женами ходили: и в «Ленком», и «на Таганку». Ведь много времени проводили на сборах, особенно, когда готовились к чемпионатам мира, к Кубку Канады. А в театрах могли хотя бы с женами встретиться на пару часов. Вот и все общение.
- Кулагин часто мотивировал игроков, обещая после победы отпустить домой?
- Да, помню, если игра идет напряженная или проигрываем в одну шайбу, придет в раздевалку весь злой. У него был такой прием: «Я ничего вам говорить не буду, но, если хотите поехать домой, то должны выиграть, и все»! Глаза сразу у игроков загорались, выходили и побеждали. В 9 часов вечера матч закончится, а к 11 утра уже на следующий день - тренировка. Вот - и весь выходной!

Кулагин гордо говорил: «Мы - тоже чемпионы! Но среди профсоюзных команд»!

- Сколько в месяц проводили дней на сборе?
- Ну, у нас еще было более-менее. Кулагин все-таки частенько отпускал с семьей пообщаться, хоть немножко посмотреть на детей, поиграть с ними. А в ЦСКА Тихонов себя пожестче вел. Как рассказывали ребята, в первой части чемпионата Виктор Васильевич говорил игрокам: «Надо побольше оторваться от «Спартака» до Нового года, а потом вы будете чаще бывать с семьями». Новогодние праздники проходили, и он тут же говорил, мол, ребята сейчас не до выходных, нужно усиленно готовиться к чемпионату миру. И так - весь сезон (смеется).
- «Спартак» в первой половине 1980-х считался главным конкурентом ЦСКА. Был шанс хоть раз вырвать у армейцев золото?
- В сезоне 1981/82. Чемпионат Советского Союза закончился, но после чемпионата мира решили зачем-то провести еще и финальную пульку между командами первой четверки: ЦСКА, «Спартак», «Динамо» и горьковское «Торпедо» - где-то в середине мая. Мы тогда отставали от армейцев всего на два очка, одной победы не хватало.
- Да, конкурент был досягаем.
- У ЦСКА человек 12 после чемпионата мира приехало в хорошей форме, а у нас только наша тройка, и кажется, Тюменев, там играли. Остальные лишь тренировались, спарринги проводить не с кем - всех остальных распустили. Без практики тяжело. Поэтому мы сразу проиграли, и чемпионский титул опять достался армейцам.
- Хотя «Спартак» так и не стал чемпионом в те годы, Кулагин гордился, что вы - чемпионы среди проф­союзных команд.
- Да. Он встречался с руководством и гордо говорил: «Мы - чемпионы! Но среди профсоюзных команд»! И объяснял, что нам трудно с ЦСКА конкурировать. Всех лучших игроков армейский клуб собирал, мы уже только после него могли хоккеистов приглашать.
- Игроков «Спартака» часто вызывали на «ковер» за плохие результаты?
- Случалось. Нашим, как сейчас говорят спонсором, был «Автокомбинат № 1». Поэтому, если плохо дела шли, вызывали на партком, и там «болелы» жестко выступали.

От нас в сборной каждый год требовалось побеждать

- Наверное, говорили, что хоккеисты опять зажрались. Чем грозили?
- Неприятно, когда тебя начинают отчитывать. У нас даже была такая история. В 1985 году Кулагин уже ушел из «Спартака». Его место заняли Шадрин, Якушев и Зимин. Мы неудачно начали сезон, тащились где-то в районе 10-11-го места. А тогда нужно было в восьмерку попасть на первом этапе… Видно, расслабились немножко. И нас вообще вызвали в Спорткомитет: меня, Шалимова, Капустина, Кожевникова, Тюменева и Дорощенко. Сказали, если в восьмерку не попадете, мы с вас «заслуженных мастеров спорта» снимем.
- Вот так, круто!
- Выхода не оставалось! Начали пахать по-черному, и все-таки задачу выполнили.
- Из чемпионатов мира, какой для вас самый памятный?
- Первый мой чемпионат в 1981 году сложился удачно. Но, если говорить о нашем звене, то мы хорошо сыг­рали на мировом первенстве в Финляндии в 1982 году. Шалимов тогда получил звание лучшего нападающего, а мы с Капустиным попали во вторую символическую сборную мира, которую определяла ИИХФ.
- После неудачи в Лэйк-Плэсиде перед Олимпиадой в Сараево игроков сильно накачивали - нельзя же было второй раз подряд упустить золотые медали.
- Такая ситуация была перед всеми ответственными турнирами: вызывали, говорили напутственные слова, мол, надо победить, Каждый год надо было (смеется). Впрочем, нас особо уговаривать не требовалось, сами хотели выиграть. Осечка в США в Америке в 1980 год была случайной.
- «Чудо на льду».
- Знаете, наверное, историю, что перед той Олимпиадой наши проводили товарищеский матч с американцами и разгромили их 10:3! Эта победа в головах, вероятно, уже в самом Лэйк-Плэсиде подсознательно и сидела у игроков!
- В Сараево самый тяжелый матч был с чехами?
- Да. С командой Чехословакии всегда приходилось непросто. Причем, на протяжении многих лет и поколений советских и чехословацких хоккеистов.
- Вас пытались в те годы вербовать клубы НХЛ?
- Были разговоры, заокеанские купцы в гостиницу приходили. Но мы говорили, что нет, у нас это не разрешается.

Предложили контракт с «Филадельфией», но выбрал Японию

- Но, когда вы уже окончательно завершили карьеру на союзном уровне, вам поступило конкретное предложение из НХЛ?
- Да, я закончил в 1988 году, когда нас тренировал Борис Майоров. Говорит: «Сережа, для тебя есть два предложения - из «Филадельфии» и Японии». Я подумал, с супругой посоветовался, все-таки 33 года, травмы. Ехать туда, и все с начала начинать… В итоге, выбрали Страну восходящего солнца. Уехал туда работать тренером в клуб «Джуджо Сэйси» - вместе с Виктором Кузькиным.
- Какие-то серьезные деньги предлагали по тем временам?
- Тогда же практически все деньги забирал Госкомспорт - 70 или 80 процентов. Те же Пряхин, Макаров, Крутов, уехав в НХЛ, сначала большую часть своего контракта «оставляли» государству. И мне по такой же схеме предлагали.
- В Японии что запомнилось, за десять лет язык выучили?
- Да, все интересно было. Язык немножко выучил, приятно было общаться. Хорошие, добрые, порядочные люди. Жена, так вообще оказалась влюблена в жителей этой страны.
- Японцы, как хоккеисты, в те годы были очень слабенькие?
- Не сказать, что совсем слабые. Просто, если сравнивать с советским хоккеем… Слишком прямолинейные. Быстрые, глаза горят, огромное желание, но нет той технической оснащенности, как у наших. Сделать что-то нестандартное им было сложно.
- Вернул вас в «Спартак», уже тренером, тоже Борис Майоров?
- Да. Перед глазами как раз стоял пример Кузькина, который долгие годы работал помощником Тихонова в ЦСКА. Я у него в Японии старался все секреты выведать.

Мы взяли самое плохое у канадцев, а они у нас - самое лучшее

- А когда вы с Николаем Соловьевым познакомились, с которым долгое время составляли тренерский дуэт во всех клубах?
- Это как раз был 2000-й год. Майоров говорит: «Сейчас приедет Соловьев. У него пока нет второго помощника. Я ему предложу тебя». Пришел, поговорили, стали работать. И до 2016 года продолжался наш творческий союз. То я был главным, то - он. Где-то я его звал, где-то он меня. Так и прожили - 16 лет. Самое главное, что Соловьев порядочный человек и как тренер - отличный специалист.
- Полтора сезона вы провели в СКА, когда денег Газпрома в клубе еще не наблюдалось?
- Все равно ставились серьезные задачи, руководство хотело, чтобы коман­да оказалась как можно выше в таблице…
- Современный российский хоккей вам нравится?
- Сейчас он начинает потихоньку расти. С удовольствием наблюдал за молодежной сборной на последнем чемпионате мира и сейчас на Кубке «Карьялы». Они начали демонстрировать тот хоккей, в который и мы когда-то играли - в советский. Контроль шайбы, просто так с ней ребята не расстаются, не забрасывают в зону, чтобы только бежать и толкаться.
- Почему же мы на такой большой период забыли тот стиль, который нам приносил успех?
- Стали пропагандировать то, от чего сами канадцы уже отказались - драки, пробросы, бей-беги, толкотню. Взяли самое плохое у североамериканцев, а они у нас - самое лучшее. Надо теперь менять всю систему, а не только в одном-двух клубах.
Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх