Спорт Уик-Энд

5 подписчиков

Свежие комментарии

Как Маслаченко охлаждал страстную любовь комментаторов-новичков к интернету

Как Маслаченко охлаждал страстную любовь комментаторов-новичков к интернету

«Спортивный комментатор... Привилегированная когда-то была профессия. Не космонавт, конечно, не физик-атомщик, но разве Николая Озерова знали меньше, чем Юрия Гагарина?» – вопрошает наш постоянный автор Аркадий Ратнер, 30 лет руководивший отделом спортивных трансляций в Гостелерадио, «Останкино» и «НТВ-Плюс». Сегодня он расскажет, как зарождалась профессия спортивного комментатора на нашем ТВ. Вспомнит как родоначальников жанра, так и нынешних его творцов.

Не так уж и безоблачна комментаторская работа

Благополучной комментаторская работа кажется только со стороны. Истине это соответствует мало. Требует она осторожности, умения взвешивать каждое слово и делать поправки на вкусы начальства. Чего, надо признать, у комментаторов в избытке, так это популярности. Их узнавали на улице, просили автограф, добивались прогнозов на предстоящий матч. «Дефисита», как говорил Аркадий Райкин, этой сложной в советское время проблемы, для них не существовало. Зав­маги, театральные администраторы встречали комментаторов как дорогих гостей. Но и обид, незаслуженной критики хватало.
Например, вечные упреки в плохом знании русского языка. Даже коллеги-газетчики любили подпустить шпильку в их адрес. Но сами же сразу теряли дар речи, когда их приглашали поработать у микрофона.


Не буду сравнивать прошлое с настоящим. В чью пользу будет такое сравнение комментаторов, надеюсь, нетрудно догадаться. Николай Озеров, Владимир Маслаченко, Евгений Майоров, Владимир Перетурин, чуть позже Геннадий Орлов стремились воспитывать болельщиков. Прививали им хороший вкус, тонкое понимание футбола и, кстати, умение вести себя на стадионе, что сейчас было бы особенно злободневно.
Правда, надо признать, что и футбольный болельщик изменился. Тонкости его особенно не интересуют, как подчас и сама игра. У молодежи сегодня другая манера общения, другой лексикон, непонятные многим словечки. Потому, вероятно, и услышать с экрана что-то им близкое очень хочется.
Как-то на эту тему мы долго беседовали с Володей Маслаченко. «Читаю в Интернете обращенные ко мне послания с изобилием матерных слов, - говорил он. - Авторы эти, как ни печально, значительная часть сегодняшней аудитории. Я пытаюсь их просвещать, а им это не нужно. Но как профессионал, я гну свою линию. Не обижаю их, не высмеиваю, верю, что у кого-то из них шевельнется со временем такая мысль: надо же, а я ведь лучше стал разбираться в футболе. К тому же убежден, что бОльшая часть аудитории все-таки моя».

Лапин многое душил, но и дал «зеленый свет» профессионалам

Об Евгении Майорове я рассказывал подробно в предыдущих публикациях. Напомню только, что его стремление постоянно улучшать свои репортажи не осталось незамеченным. Вскоре Лев Иванович Филатов, всеми уважаемый редактор еженедельника «Футбол-хоккей», строгий в оценках, назвал его лучшим спортивным комментатором страны.
Еще один жанр - выступление в кадре - давался комментаторам труднее, чем репортажи со стадионов. Не было опыта. Лапин, не знаю уж почему, категорически не принимал тематические спортивные передачи. Любая наша заявка сразу тормозилась Главной редакцией программ. Но сам же Лапин через несколько лет своего руководства дал Юрию Александровичу Летунову, возглавлявшему программу «Время», указание: о спорте в программе должны рассказывать комментаторы. Такое решение давно назревало. Спортивная страничка в программе «Время» всегда существовала, но вели ее дикторы. Лишь двое-трое из них, любившие спорт, хорошо с этим справлялись. Остальные же просто мучились. Неверно произносили фамилии, путали результаты, механически читали написанные редакторами тексты к видеосюжетам, не очень понимая, что там показывают на экране.
Конечно, с появлением комментаторов ситуация исправилась. Ошибок практически не стало, помимо информации появились оценки происходящего, что в устах дикторов звучало бы нелепо. Но когда камера включала их в эфир, комментаторы испытывали дискомфорт.

Дымарскому зритель доверял с первых его фраз

Единственным, кто сразу показал, что эта работа для него, был Наум Александрович Дымарский. Здесь стоит признать, что многие, уверенно чувствовавшие себя в комментаторских кабинах, пером владели плоховато. Так называемые «подводки» к видеосюжетам писали они штампованными, трафаретными словами, что их выступления не украшало. Дымарский же, журналист до мозга костей, много работал в газетах. А потому и тексты его отличались чистотой языка и нестандартностью. Он обязательно диктовал их машинисткам сам, а потому во время передачи не было необходимости подглядывать в лежащие перед ним страницы. Смотрел Наум Александрович только в камеру. К тому же он обладал особой доверительной интонацией. Так что появлялся перед зрителями спокойный интеллигентный человек, будто пришедший к нам в дом рассказать обо всем интересном в мире спорта. На радио для Дымарского и вовсе было раздолье. Не связанный «телекартинкой» в радиостудии он импровизировал вволю.
Дымарский и шахматы - на эту тему можно написать особую статью. Но здесь - о самом главном.
Не многие помнят, что первые шахматные репортажи по радио вел Вадим Святославович Синявский. Наум Александрович начинал работать с ним. Он рассказывал мне, как много позаимствовал у знаменитого комментатора. Но слепо подражать ему не стал. Азарт, темперамент, остро­умие - это Синявский. Подчеркнутая сдержанность, деликатные суждения - это Дымарский. Мастерское владение словом относится к обоим.
Позже, когда Вадима Святославовича не стало, освещение всех важнейших турниров осталось за Дымарским. В те годы - сообщу молодым - шахматы по своей популярности могли конкурировать даже с футболом. Репортажи о матчах за звание чемпиона мира привлекали к радиоприемникам миллионы болельщиков. И именно Дымарский первым сообщал о победах Михаила Ботвинника, Василия Смыслова, Михаила Таля, Тиграна Петросяна, Бориса Спасского. А освещение бурного поединка Спасского с Робертом Фишером надо занести в «золотую книгу» истории советского радио. Настолько искусно, не теряя лица, прошел Наум Александрович в своих репортажах между Сциллой и Харибдой, между спортом и политикой.

Автора крылатых фраз «тигр Хомич», «золотой гол Боброва» помнят до сих пор

Не так давно немолодой уже болельщик упрекнул меня за то, что я в воспоминаниях на своем телеграм-канале имя Вадима Синявского упомянул лишь вскользь. И вспомнил, какой популярностью пользовались его радиорепортажи, какое число своих слушателей сделал он завзятыми поклонниками футбола. Я с ним абсолютно согласен.
Помню, как мы, послевоенные мальчишки, мчались к радио, услышав его, Вадима Святославовича, голос. Были у нас и свои маленькие «синявские», подражавшие ему, стараясь комментировать боевой, дворовый матч с мячом, а чаще с консервной банкой.
В 45-м, когда «Динамо» играло в Англии, слушать репортажи Синявского у черных радиотарелок, повешенных на стену, собирались все - от мала до велика - жильцы нашей многонаселённой коммунальной квартиры. Знаменитые динамовские «19:9» стали знаменательным событием осени 1945-го победного года.
Вадим Святославович Синявский - выдающийся мастер радиорепортажа. Рискну сказать - не только спортивного: во время войны вел репортажи с фронта. Что отмечали в его работе слушатели, коллеги, ученики? Прежде всего, великолепный русский язык, эрудицию, кругозор, прекрасное знание предмета, о котором он рассказывал. Ещё помнят его «лирические отступления», всегда очень остроумные. Известно, что в те «нетелевизионные времена» события на футбольном поле он приукрашивал. Борьба команд, по его словам, всегда была захватывающей. Голы забивались необыкновенные, а вратари творили чудеса. Многие его характеристики, такие как «тигр Хомич», «золотой гол Боброва» до сих пор не забыты.
Родился Вадим Святославович в 1906 году. Обладал абсолютным слухом и даже работал тапером в кинотеатрах, сопровождая демонстрацию немых фильмов.
В 1929 году был принят в штат радиокомитета. Вместе с известным диктором Ольгой Высоцкой подготовил и провел первый урок утренней гимнастики по Всесоюзному радио. Историки радиовещания утверждают: ещё 25 мая 1925 состоялся пробный репортаж о футбольном матче, который вел Синявский. В 1935 году он участвовал в освещении встречи сборных СССР и Турции. Вспоминают самый яркий его репортаж. Финал Кубка страны 1944 года, когда ленинградский «Зенит» победил могучий ЦДКА. Описывал яркими красками необыкновенные угловые, которые подавал игравший тогда в «Зените» совсем молодой Сергей Сальников. Во время войны с микрофоном побывал в самых горячих точках, был тяжело ранен, потерял глаз. Закончил военную службу в звании майора. Вернулся в радиокомитет.
В 1970 году, когда отделы спорта радио и телевидения объединили, Вадим Святославович ещё работал. Его последний репортаж - 2 мая 1971 года с эстафеты по Садовому кольцу на приз газеты «Вечерняя Москва». Год спустя его не стало.
Синявского часто называют родоначальником телевизионного спортивного репортажа. Но это не так. Работал он на ТВ немного. И я не назвал его в числе постоянных комментаторов, не один год сопровождавших своим рассказом телевизионные трансляции. Я выделяю имя Вадима Синявского отдельной строкой как основоположника советского радиорепортажа, опыт которого, накопленный с годами, стал основой репортажа телевизионного.
В 90-х годах шла смена поколений. На смену хорошо помнившим, как работал Синявский, пришли энергичные молодые люди. Фамилию эту, конечно, знали, но репортажей его никогда не слышали и не очень ими интересовались. Почему? Вы многое поймёте из моей давней беседы с Владимиром Маслаченко. Но прежде напомню его признание, которое чуть раньше уже приводил: «...кассета с записью Синявского у меня была. Я ставил кассету и внимательно слушал Вадима Святославовича. Черпал у него нечто душевное, что внутренне меня задевало. Объяснить не берусь, но это мне помогало.
Сначала я осваивал азбучные истины. Начинал с радиорепортажа. До сих пор он остается моим любимым жанром. Жаль, что сегодня нет ему применения! Но телевидение - это совсем другой спектакль. Поначалу во мне сидел «игрок», никак не мог от него избавиться. Я всегда, еще футболистом, к анализу игр относился очень серьезно. Книга Бориса Андреевича Аркадьева, лучшего в нашей стране тренера, - моя настольная книга. Так что желание в репортаже объять необъятное долго учился сдерживать. Потом обретал хороший человеческий язык, хотя футбольная лексика в нем присутствовала. Конечно, выражения «попасть в рамку», «поставить мяч на точку» никогда не употреблял. Это новояз, футболисты так не говорили и не говорят. Очень увлекался критикой. Старался с ее помощью добиться идеализации игрового процесса, что раздражало многих слушателей, особенно тренеров. Со временем остепенился.
Я редко слушал репортажи Озерова, потому что почти всегда одновременно с ним находился на стадионе. А вот кассета с записью Синявского у меня была. И раз в две недели, раз в месяц я находил свободную аппаратную и внимательно слушал Вадима Святославовича. Однако подражать ему не пытался. Никаких шпаргалок не готовлю. Передо мной составы команд, больше ничего. Интернетом пользуюсь в разумных пределах. Конечно, читаю текущую информацию. Использую ее, если того требуют события на поле. А информация ради информации: кто женился, кто развелся или поссорился с партнером и так далее - это не мое. Высказывания тренеров привожу только в тех случаях, когда добываю их лично, к примеру, на пресс-конференциях.
Учеников у меня нет. Есть молодые люди, которым я слегка помог советами. Но обращаются ко мне редко, а сам навязываться не привык. Так что я сам по себе. Гуляю, как та кошка на крыше. Учусь все эти годы. И признаюсь, мне это нравится!»

Жаль, что нынешнее поколение не приемлет старой школы

Не хочу никого обидеть. Сегодня есть хорошие комментаторы. Кому-то нравятся Генич, Казанcкий, а Черданцев, Журавель не нравятся. И наоборот. Подчеркну только: старая комментаторская школа уходит, а нынешнее поколение ее не приемлет. Потому и стараюсь я воздать должное моим талантливым товарищам, с которыми долго работал вместе, кого сегодня уже нет в живых. И подчеркнуть: отличались они от сегодняшних комментаторов не только мастерством, но и трепетным отношением к своей профессии.
Итак, середина 90-х. Кто только не появляется у микрофона. Мальчики, только что закончившие школу, и недоучившиеся студенты; неплохо эрудированные молодые люди и те, которые выше тройки по русскому и литературе, скорее всего, не получали. Спортивных же каналов становилось все больше, так что проникших в комментаторские кабины уже с трудом можно было сосчитать.
Футбол они очень любили, наблюдали матчи с трибун, с телеэкрана, считали себя знатоками. Надо быть справедливым: за событиями на футбольных полях внимательно следили, новейшую историю игры знали неплохо. Но все происходившее, скажем, 10-12 лет назад, кроме самых знаменательных фактов, считали устаревшим и малоинтересным. Так же, как и традиции, манеру, потрясающую эрудицию своих предшественников. Записи репортажей Синявского, Озерова точно никто не намерен был слушать.
И вот наступает день первого, второго... двадцатого репортажа. Суть игры давалась молодым людям тяжело, беседы со знатоками завязывать не удавалось, связи в футбольном мире налаживались с трудом. А потому перед выходом в эфир, как утопающий за соломинку, хватались они за Интернет, где множество футбольных сайтов, содержащих сотни новостей... Одним стоит доверять, другие требуют обязательной проверки, а иные просто лживы. И вот с охапкой «выбитых» из Интернета страниц новичок мчится в комментаторскую кабину. Каждое найденное сообщение настолько ему интересно и дорого, что немедленно поведать о нем зрителям просто невтерпеж. А потому происходящее на футбольном поле все чаще и чаще уходит на второй план, зато мы в деталях узнаем о суммах, заплаченных при переходах игроков, о конфликтах тренера и футболиста и даже интимные подробности из жизни знаменитостей.
Интересных сообщений о проходящем матче немало, но редко когда новичку удается совместить содержащуюся в них информацию с тем, что мы видим на ТВ экране. Жанр репортажа стал катастрофически исчезать. А то, что нам преподносилось, можно было условно назвать «обозрением», которое часто просто мешало смотреть игру.

Как делили комментаторы популярность? Отвечаю на сплетни и небылицы

С 1996 года мы с Маслаченко работали на «НТВ-Плюс» и страстную любовь новичков к Интернету старались охладить. Терпеливо объясняли, что главная их задача - помочь зрителю разобраться в событиях, разворачивающихся на поле, назвать фамилии и номера игроков, подсказать, кто владеет мячом, кому может последовать передача, как в том или ином эпизоде проявил себя вратарь. Убеждали, что «подсказок» из Интернета надо брать с собой в два, в три раза меньше, чтобы преодолеть искушение все их прочитать. И знакомить с ними болельщиков надо в те минуты, когда в игре пауза или затишье.
К счастью, со временем, набравшись опыта, комментаторы к такому пониманию своей работы приходили сами...
Здесь вынужден сделать неожиданное отступление. Признаться честно, в последнее время к телерепортажам особенно не прислушивался. «Картинка» со всех стадионов плюс появляющиеся титры хорошо помогают во всем разобраться. Но работая над этой публикацией, решил в матче прошлого сезона «Зенит» - «Локомотив» внимательно комментатора послушать. Тем более работал Константин Генич, который мне всегда нравился. И был ошарашен.
Комментировать события на поле он начал только на 9-й минуте. А до этого честно доводил до зрителя статистику (правда, интересную), разно­образные подробности и даже цитировал строчки из песен, посвященных знаменательным событиям нашей истории, что на фоне беснующихся трибун выглядело нелепо. И сам репортаж был проведен с такой страстью, с таким подходом, с высочайшим напряжением голосовых связок, что возникала тревога за их состояние. Так и не понял, почему в этот день выбрал Генич несоответствующую его репортажам интонацию. Возможно, хотел особо торжественно отметить чемпионство «Зенита». Обидно...
А у меня появился повод вспомнить Николая Николаевича Озерова, который настойчиво советовал коллегам: первые 10-15 минут игры вести подробный репортаж, помогая зрителю всмотреться, разобраться с позициями игроков, запомнить их номера. Заверяю читателей, что Евгений Майоров и Владимир Перетурин этой рекомендации всегда придерживались.
А разговор с Маслаченко, о котором я вспоминаю, состоялся в 2007 году. Через десять лет после появления спортивных каналов «НТВ-Плюс». Я уже к этому времени не работал, а Владимир Никитович продолжал трудиться в окружении своих взрослеющих коллег. И закончил он нашу беседу на оптимистической ноте.
«Ты знаешь, - сказал он, - то ли телевизионный спортивный репортаж обладает волшебной закономерностью, не позволяющей менять его форму, принятую во всем мире. То ли на десять лет старше стали те, кто приобщался к комментаторской работе и понял наконец, что чтение добытых в Интернете сообщений с экранной «картинкой» не связанных, - признак непрофессионализма. Может быть, повлияли разумные болельщики, заполняющие «форумы» телевизионных сайтов нелицеприятной критикой. По-моему, сами ребята стали получать удовольствие от того, что, даже в малых дозах используя Интернет, могут помочь зрителю разобраться в том, что происходит на стадионах разных стран».
Отвечу на каверзный вопрос. «Каким было отношение комментаторов друг к другу, как делили они популярность, сопровождавшую их?». Вопрос нехороший. Было в свое время вокруг этого много сплетен, небылиц. Отвечу совершенно искренне. Знаменитые комментаторы прошлых лет, о которых я рассказывал, держались дружно, посторонних в свой круг пускали неохотно. Хотя сплоченным этот маленький коллектив не назовешь, немало грехов можно вспомнить. И главной их причиной, яблоком раздора, становились редкие по тем временам зарубежные командировки, которые считались наивысшим поощрением и серьезным материальным стимулом. Но никаких скандалов, чудовищных оговорок, о которых любят поговорить в социальных сетях, я вспомнить не могу.
И думаю, надо воздать должное многочисленным грамотным, прекрасно разбирающимся в спорте зрителям, которые хоть и поругивали комментаторов, но только с их помощью получили прекрасное «футбольное образование».
Аркадий РАТНЕР.
Продолжение – в ближайших номерах.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх