Спорт Уик-Энд

4 подписчика

Свежие комментарии

  • Елена Котенева
    Дрянь, а не человек.Вали в свою Францию, не гадь России.Посмотрю, как Рос...
  • Владимир Терещенко
    Система весна-осень - единственно правильное решение многих проблем российского футбола. Игра должна доставлять радос...Итоги обсуждения ...
  • Александр Самбур
    эт боярыч от завистиБоярский - Вендел...

Анатолий БОГДАНОВ: Пришел Татаринов, говорит: «Мне привезли чемодан денег. Что теперь делать»?

Анатолий БОГДАНОВ: Пришел Татаринов, говорит: «Мне привезли чемодан денег. Что теперь делать»?

Встречи на хоккейных перекрестках

Анатолий Богданов - уже давно легенда украинского хоккея. Именно он сенсационно привел киевский «Сокол» к бронзовым медалям чемпионата СССР и проработал в этой команде главным тренером 15 лет. Но и в союзном масштабе Богданов был величиной. Уже в 32 года стал тренером второй сборной СССР, приводил молодежную сборную к победе на чемпионате мира. Именно Богданов в начале 1990-х с другими российским корифеями стал поднимать с колен финский хоккей, а затем тренировал «Трактор», «Витязь» и нижегородское «Торпедо».

Звали в СКА, но не хотелось оставлять сборную

- Анатолий Васильевич, вы родились в России, долго прожили на Украине. Кем себя считаете?
- Наверное, гражданином СССР. Или человеком мира. Когда я уехал в Финляндию в начале 1990-х, моя страна еще была Советский Союз. Потом вернулся в Киев, у меня украинский паспорт. Прожил там много лет и люблю этот город. А также Россию. Вырос в Подольске. И скажу, что, наверное, человеку хорошо там, где он работает.
- В свое время вас приглашали возглавить СКА?
- Да. Но это было давно. В начале 2000-х, тогда президентом работал Борис Винокуров.
- Что не срослось?
- У меня особого желания не было. Да, и в Питере тогда, в «догазпромовскую» эпоху, царило полное безденежье.

Команда не в лучшем состоянии находилась. Плюс в свободное от работы время я занимался со сборной Украины - во время сезона проходят турниры Еврочелленджа, чемпионаты мира, Олимпийские игры. СКА хотел, чтобы я сосредоточился только на работе в клубе, а меня это не устраивало…
- Да, выбор сложный.
- Одним словом, что-то не сложилось, пошло не так. Хотя у меня всегда были хорошие отношения с Питером. Когда тренировал вторую сборную, всегда приезжал сюда - ежегодно проходил по весне турнир на призы «Ленинградской правды». Кстати, одно время мы вели переговоры с Николаем Дроздецким, приглашали его в «Сокол», но не смогли противостоять ЦСКА.
- Именно вы превратили Киев в хоккейный город - до этого он был хоккейной периферией.
- Не надо так уж персонофицировать. У нас был хороший тренерский штаб - Фадеев, Сомович. Персонал. Профсоюзная организация УССР в лице Виталия Алексеевича Сологуба - кандидата в члены ЦК КПСС. Ведь в Киеве, как и в Москве, тогда, к примеру, прописаться было сложно. Все потихоньку работали: и тренеры, и игроки. Постепенно команда стала именитой, видной. А не просто пришел Богданов - и всё.

Мунтян предупреждал: «Футболисты не хоккеисты, к такой работе не привыкли»

- Для вас, вероятно, был примером для подражания Валерий Лобановский из киевского «Динамо»? Вы же были знакомы.
- Ну, скорее шапочно: здрасьте - до свидания. Относились друг к другу, естественно, уважительно. Но каких-то общих планов не было. Единственно, когда Володя Мунтян закончил играть, он работал тренером в команде СКА (Киев), которая выступала во второй лиге - Валерий Васильевич приходил, и мы общались. И конспекты свои давал. Только предупреждал: «Ты смотри, футболисты не хоккеисты, они к такой работе не привыкли».
- Вы, наверное, на уровне Лобановского демократом выглядели?
- Нет (смеется). В этом плане, не сговариваясь, мы были сторонниками строгой дисциплины. И на площадке, и за ее пределами.
- В Москве ревностно относились к успехам «Сокола»?
- По-разному. Когда мы в 1985 году выиграли бронзовые медали чемпионата СССР, Борис Локтев, наш уважаемый мастер, написал большую статью в «Советском спорте». Мол, «Сокол» - команда слишком дисциплинированная, запрограммированная, мало импровизации и т.д.
- Обидно было читать?
- Я тоже написал в ответ: «Где можно - творим, где нельзя - строго выполняем задание». А так к нам везде хорошо относились в России. Я ведь работал на двух молодежных чемпионатах мира, девять лет руководил второй сборной: и главным тренером, и помощником Кострюкова, Моисеева.
- Вас, кстати, тренером во вторую сборную привлекли очень рано, в 32 года.
- Да, в 1979 году Анатолий Кострюков пригласил. Наверное, в Федерации посмотрели, что тренер молодой, мы как раз поднялись в Высшую лигу с «Соколом». Может, разглядели что-то хорошее.
- Как складывались отношения с Виктором Тихоновым, ведь первая и вторая сборные должны однозначно в связке трудиться.
- Отношения были нормальные, рабочие, но много пожеланий у него не возникало. У первой сборной и так был очень широкий круг кандидатов. Но в то же время случались конкретные задания от Тихонова. Например, перед Олимпиадой в Сараево, в декабре 1983 года, мы были в Америке с олимпийской сборной. И Виктор Васильевич - тогда уходил Третьяк - поставил задачу проверить Сашу Тыжных и Сережу Мыльникова. И Мыльников в этой серии выглядел увереннее.

При поездках в Америку нас готовили к худшему

- А Тыжных так и остался вечным дублером.
- И еще Володя Ковин из «Торпедо» очень хорошо себя показал, и я порекомендовал его Тихонову. В итоге горьковчанин поехал на Игры. Но в основном в команду попадали или молодые, или те, кто заканчивал, но в случае нужды могли заткнуть дырки. Например, Билялетдинов играл в одной из поездок, Голиков-старший...
- Уже в начале 1980-х многих советских игроков пытались вербовать за границей. При вас такие случаи были?
- Да, кажется 1985-й или 1986-й год. Проходил молодежный чемпионат мира, я был помощником Леонида Киселева. За эту команду играл как раз Михаил Татаринов, еще игрок «Сокола». И вот однажды Миша обращается ко мне: пришли заокеанские эмиссары и принесли чемодан денег - чтобы он уехал в НХЛ. Хотя, наверное, это все-таки это был чемоданчик (смеется). Они жили в номере с Сашей Семаком. Спрашивает: «Что мне делать? Как дальше? Я никуда не собираюсь, не хочу»! - «Ничего не делай, продолжай спокойно жить. Только никому про эту встречу не рассказывай. Забудем историю»!
- Послушался?
- Да. Я попросил его ничего не сообщать человеку, который обеспечивал безопасность. Ведь если узнают - следующий раз не выпустят. А вот Годынюк у нас из «Сокола» уехал. Прикинулся, что болен. Тогда в Союз хлынул поток из-за границы - украинцы, евреи - с тысячью долларами в кармане они становились бизнесменами. Один такой делец и увез его в НХЛ. А если бы он еще поиграл здесь, может, и значительно лучше бы его заокеанская карьера сложилась.
- Драки на заокеанских стадионах часто возникали?
- Когда с «Соколом» совершали турне, вспыхнула драка пятерка на пятерку в предпоследней игре… Не могу сказать, что наши противники были настроены особенно агрессивно из-за своих политических взглядов, что им надо наказать коммунистов. Хотя иногда нас готовили к худшему. В 1980-м году обстановка накалилась из-за Афгана. Нам говорили: будьте осторожны, кругом провокации. Никто не едет в Америку, удивительно, что вы решились. Но всё прошло нормально.

Первого легионера пришлось «устроить» инструктором в «Зенит»

- Кто из игроков второй сборной, имеющий большой талант, так и не смог себя реализовать?
- Много таких, к сожалению. К примеру, форвард московского «Динамо» Сергей Яшин. Очень талантливый парень, но по-настоящему так и не заиграл. Да и Белошейкин. Он у меня играл в молодежной сборной.
-Тихонов его очень ценил.
- Путь в большой хоккей ему всё-таки дал Михайлов, когда его совсем молодого стал выпускать в матчах Высшей лиги. Женька, конечно, был парень интересный во всех отношениях. Печально, что все так сложилось. Талант у него, действительно, был от Бога.
- У вас же в «Соколе» появился первый в истории советского хоккея легионер - американец Тодд Хаджи. Как вы его заполучили?
- Это «Виннипег» очень захотел его нам отправить. У этого клуба НХЛ генеральным менеджером работал Майк Смит, который был приверженцем советского хоккея. Смит обратился в нашу Федерацию - и «Джетс» заключили с «Соколом» договор о дружбе, обмене опытом и т.д. Меня пригласили на матчи Кубка Стэнли и сказали, что у нас есть мальчик, он задрафтован, заканчивает Гарвард, возьмете в команду?
- Пришлось соглашаться?
- Ну проблем с Тоддом никаких не возникало. Парень очень разумный, хороший. Гарвард, что там говорить. Но только в хоккей особо играть не умел, даже на уровне Высшей лиги. Максимум для четвертого звена. Зарплата у него была такая же, как и у всех. Проблема была только с документами. Как его протащить, к примеру, в Горький, город, закрытый для иностранцев. Что ж, выписали ему удостоверение, тем более что фамилия славянская, закарпатская. В списках числился как инструктор по спорту общества «Зенит».
- Вы уехали в Финляндию, в «Ильвес», в 1991 году, когда финский хоккей был еще полупрофессиональным.
- Когда я «Ильвес» возглавил, у нас числилось два-три иностранца-профессионала. Все остальные игроки работали. В 10 командах лиги было только два освобожденных тренера: я и Майоров, потом вместо него приехал Юрзинов. Мы поставили работу, которая была принята в СССР, а сейчас считается неправильной. И финны с удовольствием по ней пошли, стали много работать. Нами была дорожка проторена, и они по ней продолжают двигаться.

В «Витязе» говорили: нам результат не важен. Нужна драка, кровь

- В Россию вы вернулись в начале 2000-х, тяжело пришлось?
- Нет. Хотелось объясняться на родном языке - великом и могучем. В Челябинске президент клуба, который взял меня на работу, вынужден был уволиться. И по договоренности - я за ним. Если говорить про «Витязь», то мало знал обстановку. Я сам начинал играть в Подольске, и мне было важно там себя попробовать. В «Торпедо» же обычная ситуация. Сейчас, в отличие от советских времен, ждать не готовы. Зато, когда уже с Кари Ялоненом работал в «Торпедо», показали хороший результат - лучший за годы выступления в КХЛ.
- Неплохо.
- Но тренерская судьба - всегда какие-то сложности. Когда работал с «Торпедо» еще в первом дивизионе, руководству казалась, что я с хоккеистами слишком мягко обхожусь: не ору, матом не ругаюсь. Хотя, проработав 13 лет в Финляндии, понял, что с игроками надо разговаривать, а не только орать.
- У «Витязя» тогда уже была бойцовская команда. Требовали они постоянно тафгаев выпускать?
- Да, был один паренек из Канады, который выходил на лед только драться. Другого от него не требовалось. Да, и играть толком не мог. Руководство, бывало, говорило, что нам результат не важен. Нужна драка, кровь.
Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх