Спорт Уик-Энд

4 подписчика

Свежие комментарии

  • Елена Котенева
    Дрянь, а не человек.Вали в свою Францию, не гадь России.Посмотрю, как Рос...
  • Владимир Терещенко
    Система весна-осень - единственно правильное решение многих проблем российского футбола. Игра должна доставлять радос...Итоги обсуждения ...
  • Александр Самбур
    эт боярыч от завистиБоярский - Вендел...

Андрей ТРЕФИЛОВ: Когда выходил на лед в НХЛ, меня колотило! Давили трибуны многотысячных стадионов

Андрей ТРЕФИЛОВ: Когда выходил на лед в НХЛ, меня колотило! Давили трибуны многотысячных стадионов

Между прошлым и будущим

Во второй части интервью один из лучших российских вратарей последнего десятилетия ХХ века Андрей Трефилов рассказал: как сделать спортивную карьеру, отслужив в армии, почему Доминик Гашек не терпел конкурентов и может ли голкипер выигрывать матчи в одиночку?

В армии проходил школу выживания: марш-броски и ночные стрельбы

- Выходит, служба в армии принесла вам какую-то пользу?
- Я ее только положительно вспоминаю. Да, было трудно. Начинал в сержантской школе. Только после ее окончания через три или четыре месяца попал в часть. Там прямо школа выживания: марш-броски с полной выкладкой по 18-20 километров, ночные стрельбы. Все, что угодно. Строевая подготовка часами на плацу. У нас не было свободного времени даже просто посидеть, потом меня оставили для прохождения службы. И я полтора года находился в отличной физической форме. Даже выглядел предпочтительнее, чем многие игроки.
- Забавно.
- И этим, полагаю, подкупил Юрзинова… Пришел вы знаете из ниоткуда - из команды Второй лиги, два года не играл. Поэтому желания было хоть отбавляй. Занимался и с первой командой, и со второй. Придешь после тренировки с первой командой еле живой, и слышишь от Воробьева: «Чтобы через 15 минут был на льду со второй командой».

Трудно, но радостно. Условия на базе «Динамо» в Новогорске создали тогда отличные. Питание, восстановление, бассейн.
- Для тех времен - не плохо.
- Конечно. Не думал, где потом окажусь. Мне просто нравилось, что я делал: тренировался, находился с ребятами. Тогда познакомился со звездами «Динамо»: с Мышкиным, Светловым, Сергеем Яшиным и с Юрой Вожаковым. Ну, как простому пацану быть недовольным в такой ситуации? Может, тогда я и поверил, что из меня может что-то получиться. Но на будущее было трудно загадывать - просто находился в системе, занимался и ждал решения своего наставника.

Гашек - флегматик, живущий в своем мире

- Играя в сборной, вы тоже хотели отдать долг Родине в любом качестве - даже запасного вратаря.
- Я только в 14-15 лет, когда пошел в профессиональный хоккей, понял, что есть сборная, которая стала для меня детской мечтой. И когда в 1991 году попал на чемпионат мира, то перед финальной игрой не мог уснуть. Мне такая честь выпала - защищать ворота национальной команды! И хотя золото в тот год добыть не удалось, мы стали чемпионами Европы. Молодым ребятам я могу сказать - все намного ближе, чем кажется.
- Как относились к конкуренции среди вратарей?
- Решает не Хэкетт или Гашек, а главный тренер. А еще большое значение в Северной Америки имеет генеральный менеджер. Есть ребята задрафтованные, и есть те, кто играют в АХЛ. Им всем надо шанс давать. Когда сезон 82 матча, невозможно сыграть все матчи на «ноль» или выиграть. Бывают спады, травмы. Поэтому задача тренера и менеджера дать шанс молодому вратарю. Ты просто делаешь свое дело, тренируешься, а тренер принимает решение. Хотя к тому же Гашеку было не возможно придраться, он все тащил. Чех был даже не 50, а 80 процентов команды.
- Значит, с Гашеком конкурировать было нереально?
- Это лучший вратарь, которого я видел! Очень странный человек. Флегматик, живущий в своем мире. Никогда не волновался. Его стиль не был идеальным, но он ловил всё подряд. При этом проводил по 74 матча за сезон, постоянно хотел играть. Что мне оставалось после Доминика? Крохи.

Пару ударов Сноу я нанес от души

- Из-за Гашека вы не получили шанса пробиться в ворота «Баффало»?
- Нет, не только. Хотя, когда оказался в «Чикаго», там тоже был Джим Хэкетт, который прямо говорил, что перешел сюда только для того, чтобы быть первым номером. И в «Калгари» был элитный голкипер - Вернон. Шансов их подвинуть не давали. Гашек получал 9 миллионов долларов в год - явно не для того, чтобы сидеть на лавке. Я же выходил, когда чеху требовалась передышка. Но дело еще и в другом… В моей психологической неустойчивости. Почему-то на меня давили трибуны многотысячных стадионов в НХЛ. Перед игрой не мог успокоиться, очень волновался.
- Это происходило только в НХЛ?
- Да, почему-то. К примеру, когда меня отправляли в фарм-клуб, я там вообще не волновался. Абсолютно. Провел три года в низших лигах, дважды признавался лучшим вратарем, принимал участие в матчах всех звезд. В играх за сборную тоже никакого мандража.
- К спортивному психологу обращаться не пробовали?
- Нет, тогда это как-то не было принято.
- В «Чикаго», когда вы там выступали, с вратарями работал Владислав Третьяк. Он вам протекцию не мог составить?
- Нет, хотя мне с ним очень нравилось работать. Считаю, что серьезно прибавил. Долго потом с Владиславом Александровичем не общались, но сейчас поддерживаем отношения.
- Вы, кстати, хотя и волновались перед играми в НХЛ, но в драках принимали участие.
- Да, был такой факт, подрался с Гартом Сноу, который потом долго работал генменеджером «Айлендерс». Не могу сказать, что схватка получилась очень яркой. Но пару ударов я нанес от души…
- Кстати, в «Чикаго» Крис Челиос как-то заметил, что у Трефилова нет вратарского стиля, мол, этот парень просто останавливает шайбу».
- С Крисом, кстати, у нас были хорошие отношения. Приятный парень, который помогал мне. А насчет стиля… Никто меня не учил, все сам. Повезло, что попал в НХЛ. Но толком не закрепился. У других сложилось иначе. Набоков, Шталенков, Хабибулин - эталоны спокойствия. Меня же колотило. Поэтому не мог выдать серию хороших игр. Стабильности недоставало. В НХЛ давил запредельный уровень, заполненные трибуны. Думаю, это зависит от человеческой природы. Вратарю важно чувствовать доверие. А я был на вторых ролях, если что не так - отправляли сразу в «фарм».

Боумэн как-то сказал, если хочешь продлить свою карьеру, делай то же, что и в 15-16 лет

- Много разговоров, что вратари - люди с другой планеты. Вам встречались неординарные представители этого амплуа?
- Кто-то был совершенно нормальный, кто-то замкнутый, кто-то - сконцентрированный, все зависит от человека. У вратарей же все по-другому: и подготовка, и тренировочный процесс, и менталитет, и психологический настрой. Может, поэтому, так говорят. У меня, повторяю, были проблемы психологического плана для выступлений в НХЛ. Шансов давали предостаточно - во всех клубах. Но так сложилось, что молодые были сильнее и им больше доверяли. А бизнес есть бизнес. Каждый год в НХЛ и КХЛ набираются молодые ребята, талантливые, голодные… Скотти Боумэн однажды мне так сказал: «Если ты хочешь продлить свою карьеру - делай то же, что и в 15-16 лет, когда хотел попасть в состав основной команды».
- Золотые слова.
- Конечно, у нас, в России, ребята, которые чего-то добились, порой сбавляют свои обороты. А вот в Канаде и Америке конкуренция у игроков в крови, начиная с детско-юношеского хоккея. Они понимают, если будешь постоянно приходить в тренировочный лагерь в хорошей физической форме, то это станет долголетием твоей хоккейной карьеры.
- Может ли вратарь в солидном возрасте измениться в техническом плане?
- Техника - это как дар природы. Можно, конечно, вначале вратарской карьеры что-то изучить и отшлифовать, но когда начинается игра, ты забываешь тренировки. Просто делаешь все, чтобы остановить шайбу.

Буре забивал все, что можно!

- Задумываться некогда?
- Да. Таких хоккеистов, как Буре, Федоров, Могильный, Фетисов, Ларионов - единицы. Я не хочу молодых игроков обидеть, но так и есть, если природа дала. То же самое с вратарями. Как сформировалась твоя техника, когда ты начал карьеру, такой она и будет. Ее уже не изменить. Тем более что в 18-20 лет вратарь уже практически сформирован.
- Были в вашей карьере, форварды, которых вы так и не смогли просчитать?
- Пэт Лафонтен. Остановить его было не возможно! Павла Буре помню по играм, по тренировкам - он забивал все, что можно! Сергей Федоров! Навскидку. У них есть и чувство гола, и техника забивания - уникальные ребята!
- Если выбрать два матча - самый удачный и неудачный, какие бы назвали?
- Если говорить об удачных играх, то выбрал бы чемпионат мира 1993 года. Причем, два матча. Полуфинал с канадцами, когда мы горели 1:3 после первого периода, но ребята его вытащили - 7:4. И финал со шведами, где мы победили 3:1.
- А какой хотелось бы переиграть?
- Их будет намного больше (смеется). Может, на чемпионате мира 1991 года. Матс Сундин забил свой гол, и мы проиграли 1:2 шведам… Впрочем, таких игр можно насчитать много, где хотелось бы что-то исправить.
- Много на вашей памяти матчей, которые выиграли именно вратари?
- Олимпиада в Нагано 1998 года. Ее выиграл Гашек. А золото Игр-1992 года - практически заслуга Шталенкова. Конечно, там были и Слава Быков, и Андрей Хомутов. Просто лучшие тогда! Но играть против канадцев в финале всегда сложно.
- Тогда за «кленовых» играл еще молодой Эрик Линдрос.
- Да. А еще Джо Жюно... Много мастеровитых, талантливых ребят. В воротах стоял Шон Бурк, у него потом была долгая карьера в НХЛ. И главным тренером был Дэйв Кинг.
- С Кингом вы же потом в «Калгари» пересекались.
- Мы познакомились еще в Новогорске, он туда приезжал не раз. Кинг был из более продвинутых тренеров, у которого сложились прекрасные отношения с Владимиром Юрзиновым. Просто люди жили хоккеем, чтобы что-то улучшить в своей системе и понять систему других. И не враждовали, а приглашали друг друга на тренировки.
Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх